Загрузка...

Из российской экономики выкачивают кровь

Из российской экономики выкачивают кровь

Благодаря росту цен на нефть Россия опять наполняет кубышку нефтедолларами. Вместо того, чтобы стимулировать экономический рост

Доходы федерального бюджета выросли почти на 18%, но госрасходы увеличились всего на 4%, подсчитали в НИУ ВШЭ. Экономическая стагнация практически обеспечена, говорят эксперты.

В конце октября цена на нефть марки Brent превысила психологически важную отметку в $60 за баррель и в последнее время держалась выше уровня в $55. В октябре прошлого года нефть колебалась у отметки $48-50. Таким образом, сохраняется благоприятная для российской экономики ситуация — цены на нефть выше на 20% к прошлогоднему уровню. К предыдущему кварталу баррель подрос на 6%.

«Но возврат к росту цен на нефть не привел российскую экономику к полному восстановлению докризисной модели, когда поступление нефтегазовой выручки активно транслировалось в рост внутреннего спроса и потребления», — отмечает эксперт Центра развития НИУ ВШЭ Николай Кондрашов.

Сбой произошел из-за политики бюджетной консолидации и введения так называемого «временного бюджетного правила», когда резервируются излишки нефтегазовых доходов.

Госинвестиции не хотят в экономику

При росте доходов федерального бюджета на 17,9% (по данным за январь-август) расходы увеличились всего на 4,3%.

Похожая ситуация сложилась и на уровне консолидированного бюджета (с учетом регионального и внебюджетных фондов): при росте доходов на 14,2% расходы выросли всего на 6,3%.

Напомним, с 1 февраля этого года в России восстановлено действие бюджетного правила. В соответствии с этим правилом, в резервы, на «черный день», направляются все доходы от экспорта нефти в случае, если цена на нее выше $40 за баррель. С 2018 года планка отсечения сверхдоходов немного вырастет. Стоимость сырья будет ежегодно индексироваться на 2%. В полном объеме бюджетное правило вступит в действие с 2019 года, разъясняли ранее в Минфине. А на 2018 год предельный уровень расходов предлагается определить с учетом первичного дефицита бюджета в 1% ВВП.

Принцип, заложенный в бюджетное правило, фактически действует с 2004 года, когда был образован Стабилизационный фонд. Цена отсечения тогда была установлена в $20 за баррель. Перед кризисом 2008 года Стабфонд разделили на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Но бюджетное правило из-за кризиса перестало действовать, хотя правительство установило предел объема накоплений — в размере 7% от ВВП. С 2013 года бюджетное правило вернули с условием, что цена отсечения нефтегазовых доходов теперь не прогнозируется, а рассчитывается на основе стоимости барреля за несколько лет ($91 за баррель для 2013 года).

Нефтедоллары провоцируют стагнацию

Когда Минфин вводил бюджетное правило, предполагалось, что это снизит зависимость экономики от цен на нефть. И будет способствовать развитию ненефтегазовых секторов и в целом подстегнет рост ВВП. Но эту задачу «правило» не решило. Ограничение трансферта в экономику нефтегазовых доходов закрепило доминирование сырьевого сектора, отмечают эксперты Центра развития.

В российской экономике сейчас сохраняются «все те неблагоприятные структурные тенденции, которые сформировались в 2000-е годы на фоне «нефтяного Эльдорадо».

В частности, за 2002–2016 годы доля добывающей промышленности и нефтепереработки в ВВП в текущих ценах выросла на 2,6 п.п. ВВП, тогда как доля обрабатывающей снизилась на 2,8 п.п.

 

Этот тренд сохраняется и сейчас. Макростатистика за третий квартал 2017 года оказалась по ряду ключевых позиций хуже второго квартала. Квартальный рост со снятой сезонностью наблюдался лишь в сельском хозяйстве и в строительстве. Промышленность, грузооборот и оптовая торговля упали, а розничная торговля и услуги населению продолжили стагнировать.

На фоне роста нефтегазовых доходов бюджета прибыль в нефтегазовом секторе выросла на 38%.

«Эти ресурсы, безусловно генерируют инвестиционный спрос, попадают в финансовую систему, но лишь ограниченно способствуют росту доходов населения и потребления», — отмечают эксперты НИУ ВШЭ.

Причем картина по экономике последних месяцев еще не самая негативная, поскольку осень прошлого года характеризовалась низким уровнем нефтяных и фондовых цен, так что сейчас «эффект базы» создает «более радужную картину, чем она есть на самом деле».

Но к концу года показатели ухудшатся. В декабре, когда «эффект базы» будет исчерпан, российская экономика вполне может начать пробуксовывать. Если только нефтяные цены не вырастут еще больше.

Настораживает экспертов и возобновление в третьем квартале оттока капитала из России. Даже при росте доходов бюджета и возобновлении экономического роста бизнес не торопится инвестировать. «Оттока капитала почти не было со второго полугодия 2016 года, когда экономика «оттолкнулась от дна». Впрочем, с формальных позиций инвестиционный климат в России только улучшается», — говорит Кондрашов.

Резюме экспертов центра развития: слабоположительная динамика российской экономики — по существу стагнация — представляется наиболее вероятным сценарием на ближайшие месяцы.

«Расти, милая, побыстрее»

У российских экспертов в равной степени популярны две теории: о вреде и пользе бюджетной консолидации и возвращения к бюджетному правилу. «Больше 15 лет мы существуем с бюджетом страха, предосторожности. Как только появятся какие-то, в понимании Минфина, лишние деньги, их нужно сразу же отдать в резервные фонды, в валюту, а не в инвестиции и не в рост», — возмущается Яков Миркин, заведующий отделом международных рынков капиталов ИМЭМО РАН.

Сначала бизнесу и имуществу населения не дают расти, изымая у них слишком много из заработанного в бюджет. А потом эти взятые с боем деньги правительство и ЦБ никуда не вкладывают, отправляя их вместо инвестиций в валюту, за рубеж.

«Чудесная конструкция экономики, у которой вечно выкачивают наружу деньги, ее кровь, и еще требуют: «Расти, милая, побыстрее», — говорит Миркин.

Страх, похоже, действительно движет теми чиновниками, которые верстают госбюджет и согласовывают его параметры с Кремлем. В преддверии президентской избирательной кампании параметры бюджета — это вообще не экономика, а большая политика. Перед кризисом 2008 года в резервных фондах было накоплено порядка $200 млрд, до референдума в Крыму и последовавшего за этим новым витком кризиса в 2014 году резервы содержали $150 млрд. А по данным на 1 ноября этого года – менее $90 млрд, уточняет главный экономист БКС Владимир Тихомиров.

Благодаря временному бюджетному правилу накоплено с февраля текущего года еще порядка $10-15 млрд. Точная сумма будет обнародована в начале следующего года.

Итого у России в резервах сейчас накоплено более $100 млрд. «В случае обвала нефтяных цен ниже $30-40 за баррель, а это вполне возможно, такого запаса хватит примерно на полтора года. Понятно, что власти вводят бюджетное правило, чтобы подстраховаться», — говорит Тихомиров.

По его мнению, бюджетная консолидация при отсутствии убедительного роста в промышленности и стагнирующем потреблении не даст желаемого роста экономики на уровне выше среднемирового уровня в 3,5%. Но и наращивание дефицита бюджета и усиленное вливание в экономику госинвестиций в сегодняшних российских реалиях тоже не выход. При существующем уровне коррупции и производительности труда эффекта от дополнительных нефтедолларов, попавших в экономику, все равно не будет, заключает эксперт.

Источник: newsdiscover.net


Поделиться​​ новостью:

Читайте так же на "ПРАВДАРУС":

- Валентин Катасонов: В споре о пенсиях Кудрина и Минтруда - лукавят оба
- Есть ли жизнь после смерти: правда и вымысел
- Инсульт: три шага, чтобы спасти жизнь !
- 5 признаков того, что против вас используют средства контроля над разумом
- Песков сообщил о 60 ложных звонках о бомбах на пути кортежа Путина
20:16Ноябрь, 04 2017 99

► TOP новости
сегодня
за неделю